— А что именно нужно исправлять? Получив твою записку, я приехал сюда без промедления, — заверил его Иосиф, не упоминая об опасностях, которым подверг свое состояние и жизнь. — Но я предполагал, что у вас здесь какой-то политический кризис, чрезвычайная ситуация, непредвиденные обстоятельства, изменившие наши планы…

Никодим остановился и внимательно глянул на Иосифа темными глазами, проникающими, казалось, в самую глубину души, — хотя сегодня они покраснели то ли от бессонной ночи, то ли от слез. Иосиф вдруг заметил, как сильно постарел его друг за этот короткий год его отсутствия. Положив руку на плечо Никодима, он терпеливо дожидался ответа, чувствуя, как его опять пробирает легкая дрожь, несмотря на то что утро было теплым и лавандовый оттенок предрассветного неба уже стал персиковым, поскольку солнце приблизилось к горизонту. Он сомневался, хочется ли ему услышать дальнейшие объяснения.

— Да нет у нас никакого политического кризиса, — сказал Никодим, — по крайней мере, пока нет. Однако произошло кое-что, возможно, значительно более страшное. Думаю, это можно назвать кризисом веры. И он сам создает этот кризис, понимаешь? Он так изменился, что ты едва узнаешь его. Даже его родная мать не понимает этого. Как и дюжина его ближайших учеников, которых он называет «магическим кругом».

— Значит, он изменился? Но как именно изменился? —спросил Иосиф.

Пока Никодим подыскивал слова, Иосиф смотрел на раскинувшийся внизу город, где успокаивающе шелестели акации, пошевеливая под ветерком пальцами своих узких листьев. И он вознес к небесам молитву о ниспослании ему веры, особой веры, чтобы укрепить его дух перед грядущими событиями. И как только у него появился проблеск надежды, солнце взорвалось над кромкой Елеонской горы ослепительным сиянием, рассыпав сверкающие лучи по фасадам вилл и дворцов, что поднимались по склонам горы Сион, и проникнув даже в извилистую путаницу улочек нижнего города. В отдалении виднелись величественные стены храма Соломона, а ниже находились палаты из тесаного камня, куда вскоре соберутся законники и книжники синедриона.