— Да, Оролон — настоящее препятствие на пути людей, пытающихся найти эти маленькие городки.

Владелец гостиницы оглянулся через плечо и повторил фразу. Его друзья уже приближались к той стадии опьянения, когда ходить гораздо труднее, чем вести машину.

Собаколицый в спортивном костюме сказал:

— В Олороне, если ты спросишь, где находится Монтори, ответят тебе: «А что такое Монтори?»

— Это точно, — сказал его друг. — А что это такое?

Владелец гостиницы повернулся к N.

— Ваши вещи в машине?

N снял со стойки рюкзак.

— Сумка у конторки.

Хозяин гостиницы крякнул и повел N в столовую. Двое других, как собаки, последовали за ними.

— Вы очень хорошо говорите по-французски, мистер Кэш. Я бы сказал: это не совсем типично для американца — говорить с таким приятным французским акцентом. Вероятно, вы живете в Париже?

— Спасибо, — ответил N. — Я живу в Нью-Йорке.

По сути, так оно и было. Обычно N проводил гораздо больше времени в квартире в Ист-Сайде, чем в домике в Гштааде. Правда, в течение последних двух лет, весьма необычных, ему приходилось снимать комнаты в отелях Сан-Сальвадора, Манагуа, Хьюстона, Праги, Бонна, Тель-Авива и Сингапура.

— Тогда вы, наверное, провели неделю в Париже?

— Я провел там пару дней, — ответил N.

Позади один из мужчин сказал:

— Париж сейчас оккупировали японцы. Я слышал, в «Брассери Липп» теперь вместо сарделек подают сырую рыбу.

Они вышли в холл. N и хозяин гостиницы отправились к конторке, а двое других делали вид, что очень интересуются туристическими проспектами.

— Сколько дней вы проведете у нас? Два, может быть, три?

— Вероятно, два, — произнес N, прекрасно зная, что все эти детали уже улажены.

— Будете ли вы ужинать с нами сегодня вечером?