Глория Симпсон оборвала фразу на полуслове, будто ей внезапно стало неловко.

Затем, чувствуя, что может довериться Николь – благодаря той мистической алхимии, что возникает между живыми существами, – она сделала молодой женщине, которую видела впервые в жизни, невероятно откровенное признание.

– Мой муж, – произнесла она тихо и отчетливо, – был сексуально бессилен уже несколько лет. Мы перестали поддерживать супружеские отношения еще до трагедии с дочерью… Нужно сказать, что Джордж был на десять лет старше меня, к тому же он всю жизнь работал как каторжный… А когда погибла Лиза, он пережил сильный шок, и с тех пор мы никогда не занимались сексом. В первые месяцы я, конечно, ничего не говорила, но по прошествии года стала находить это ненормальным; мы консультировались с врачами, но терапевтические средства не помогли. Мужа это очень огорчало, ему хотелось доказать мне, что он все еще любит меня. Но он так и не утешился после смерти Лизы…

Взгляд ее затуманился, помолчав, она добавила:

– Жизнь – странная штука… Знаешь, что однажды предстоит умереть, подойдя к определенному возрасту, думаешь об этом почти каждый день, но уход любимого человека всегда застает нас врасплох…

Глава 4

– День прошел хорошо? – спросила она Роджера.

Тот повернулся к ней, и Николь осторожно поцеловала его.

– О! Все та же рутина в офисе с этим придурком Морисом.

Морис, возглавлявший отделение, заваливал Роджера работой, хотя тот по договору работал по укороченному графику.

После встречи с Глорией Симпсон Николь помчалась в редакцию, где ей пришлось проторчать до восьми часов вечера, чтобы наверстать упущенное. Вернувшись домой, она обнаружила, что муж, как обычно, прикован к компьютеру, корпит над своим романом. Она старательно размяла ему плечи.

– А как у тебя, удачно? – спросил он, с видимым удовольствием потягиваясь после короткого массажа.