На столе шитье, а в раковине — чашка, должно быть, последняя тетина чашка чая". Сказать им, как тетя отложила шитье, приготовившись умереть? И как не дочитала рассказ, повесила свитер и вдруг почувствовала боль в сердце? "Видели бы вы его, когда я вошла, — скажет она, потягивая из бокала. — Темный, мрачный. Я приезжала сюда еще ребенком, но, честно признаться, не помнила, что здесь такой хаос. До сих пор не пойму, как она оставила мне дом, я о нем и не мечтала"!

Она вдруг почувствовала себя виноватой и нежно коснулась пальцем неприветливого кофейника. Завтра я вычищу тебя; жаль, что я не приехала на похороны, надо было все-таки выбраться. Завтра же возьмусь за уборку. В дверь черного хода постучали, и она, вздрогнув, обернулась; я и не заметила, как здесь тихо, подумала она, облегченно выдохнула и быстро направилась к двери.

— Кто там? Одну минуточку.

Она отперла дверь дрожащими руками.

— Кто здесь? — спросила она в темноту и тут же застенчиво улыбнулась двум старушечьим разглядывающим ее личикам.

— Добрый вечер.

— Вы будете племянница, мисс Элизабет?

— Да.

Старые кошки, в шляпках с цветами, не терпелось им на меня посмотреть.

— Добрый вечер, — повторила она и подумала: "Я и есть прелестная племянница Элизабет, а это — мой новый дом".

— Мы — сестры Долсон. Меня зовут мисс Аманда Долсон, а это моя сестра, мисс Каролина Долсон. — Мы — ваши ближайшие соседи.

Мисс Каролина положила сухонькую коричневую ручку на рукав Элизабет:

— Мы живем на этой же улочке. Мы были ближайшими соседями вашей бедной тетушки. Но мы ничего не слышали.

Мисс Аманда сделала небольшой шажок вперед, а Элизабет отступила назад.

— Заходите, пожалуйста, — пригласила Элизабет, помня о правилах хорошего тона. — Проходите в гостиную. Я как раз осматриваю дом. Я только что приехала, — сказала она, делая еще шаг назад. — Только и успела, что свет включить.