Мужчина стоял в центре замерзшего озера, но на нем не было коньков!

Ник смотрел на него, пока не натолкнулся на колючий взгляд. Мальчик отвернулся.

К полудню небо опять затянули тучи. Сэм и Ник сидели на каменном уступе с южной стороны озера и жевали сэндвичи, захваченные из дома. Снова пошел снег. У Ника стучали зубы. Неподалеку от этого места он упал, и лед там оказался настолько тонким, что сквозь него можно было разглядеть мутную зеленоватую воду. Джинсы его намокли, но Ник не замечал этого, пока катался, и только теперь почувствовал, как ему холодно. И все равно он думал только о том, чтобы поскорее съесть бутерброд и вернуться на лед. Но Сэм предложил идти домой. Похоже, погода портится. Небо потемнело, подул ветер, а густой снег заглушал все звуки, и мальчикам приходилось кричать, словно они разговаривали сквозь тяжелое мокрое одеяло.

– Вы тут живете, ребята?

Они не слышали, как незнакомец подошел к ним, и удивленно повернулись к одетому в черное мужчине.

– А у вас еще есть эти… ну, бутерброды? – спросил мужчина, так и не получив ответа на свой первый вопрос.

Что-то с ним было не так. Его пальто было элегантным, а шарф мягким, как кашемир. На нем были черные кожаные перчатки, не чета синтетике, которой приходилось довольствоваться их отцу. А вот лицо его было лицом опустившегося человека: обтягивающая череп кожа, воспаленные веки, пустые карие глаза. Довершали картину грязные седые волосы. Да и пахло от него странно: приятный аромат дорогой шерсти и кожи и кисловатое зловоние перегара дешевого виски. Ник не мог бы объяснить, почему, но понял, что одежда была ворованной.

– Бутербродов хватит только для нас, – ответил Сэм.