Может быть, потому, что просто не хотелось вспоминать эту мерзкую комнатенку?

Он задумался, вглядываясь в окружающий со всех сторон мрак, и впереди начали проступать неясные контуры. Маленькое пространство почти полностью заполняла узкая кровать с провисшей сеткой. Дальше стол – металлические трубки и крышка, кажется эмалированная, но вся в щербинах. Лестница, где постоянно воняло мочой. Впрочем, мерзкий запах частично маскировался застоялым смрадом от табачного дыма. Но его беспокоило не это – он жил в подобных местах и прежде, – а то, что не было денег платить за жилье. Пришлось уйти. Сволочь хозяин, который жил в убогой квартирке в цокольном этаже, наверное, тут же сменил замок.

Собственно, потом и вспоминать-то особо было нечего.

Некоторое время он ночевал на улице, где придется. Не очень уютно, но зато бесплатно. Но затем стало холодать, и несколько раз он ночевал в одной из благотворительных ночлежек для бездомных. Как же, черт возьми, она называлась? Что-то вроде острова – так, кажется, назывался универмаг, там, у него на родине, в очень давние времена.

Вспомнил – «забота». Вот именно – «Островок заботы».

Часто бывать там он не собирался. Нет. Потому что решил, что это не лучше, чем в Гранд-Сентрале

Это произошло у кафетерия на нижнем этаже, когда на них начали лениво посматривать копы из транспортной полиции. Их было двое.

– Пошли, – пробормотал Большой Тед, и он последовал за ним к сорок второй платформе.

На противоположной стороне виднелось какое-то фантастическое нагромождение – стены, трубы, лестницы, – причем половина стен казалась обрушенной, а большая часть лестниц вроде как никуда не вела. Большой Тед спрыгнул с платформы, пересек железнодорожные пути и взобрался по лестнице на противоположную сторону. Он не решался, но тут кто-то крикнул ему что-то, и он не стал дожидаться и выяснять, чего от него хотят, а быстро последовал за Тедом через пути и дальше, вверх по лестнице, едва поспевая за товарищем.