Один только доктор Горский отнёсся к делу скептичёски.

— Признавайтесь, Бишоф, — сказал он, — всю эту историю вы сочинили, чтобы нас запугать.

Ойген Бишоф покачал головой.

— Нет, доктор, ничего я не сочинил. Все это произошло совсем недавно и во всех подробностях именно так, как я вам рассказал. Да, по временам наталкиваешься на необычайные вещи, доктор, можете мне поверить. Как смотришь ты на этот случай, Сольгруб?

— Убийство! — сказал инженер коротко и решительно. — Весьма необыкновенный род убийства, это мне ясно. Но кто убийца? Как проник он в комнату и как исчез? Надо бы всю эту историю тщательно обсудить наедине с самим собою.

Он взглянул на свои часы.

— Поздно уже, мне пора уходить.

— Вздор! Вы все останетесь ужинать, — объявил Ойген Бишоф. — А затем мы ещё посидим и немного поболтаем о более весёлых вещах.

— А как бы вы отнеслись к тому, чтобы собравшееся здесь общество ценителей прослушало кое-что из вашей новой роли? — спросил доктор Горский.

Ойгену Бишофу предстояло через несколько дней впервые выступить в роли Ричарда III — об этом сообщали все газеты. Но предложение доктора Горского, казалось, не понравилось ему. Он поджал губы и наморщил лоб.

— Не сегодня, — сказал он. — В другой раз с удовольствием.

Дина и её брат принялись его упрашивать.

— Отчего не сегодня? Что за капризы? Все уже предвкушают эту радость.

— Хочется же иметь некоторое преимущество перед плебсом партера и лож, когда имеешь честь лично быть знакомым с вами, Бишоф, — признался доктор Горский.

Ойген Бишоф покачал головой и отказался наотрез.

— Нет, сегодня не могу. Вы бы услышали нечто совсем необработанное, а этого я не хочу.

— Устрой своего рода генеральную репетицию перед добрыми друзьями, — предложил инженер.

— Да нет же, не уговаривай меня. Я ведь обычно не заставляю себя долго просить, вы знаете. Я и сам люблю читать. Но сегодня не могу. У меня ещё не живёт в воображении образ этого Ричарда. Мне надо иметь его перед глазами, надо видеть его, иначе я бессилен.