– Я приехал в половине пятого, он горел.

– Так что, их убивали прямо под фонарем?! На свету? Псих какой-то!

– Тихо, – посоветовал Львов.

– Ну нет, сам посуди – кто способен убить двух человек и собаку посреди сквера, под фонарем, на свету? Денег не взял, зато убил собаку. Маньяк какой-то!

Подполковник, словно радиолокатор, медленно развернулся в их сторону:

– Если еще раз я услышу это слово... Если кто-то еще скажет "маньяк", этот кто-то лично от меня получит в...

Кирилл поспешно укрылся за спиной Львова, а тот невозмутимо курил, согласно кивая на все слова начальника.

– Это не маньяк, Иванов, это просто убийство. Повторите, – строго заключил подполковник.

– Это не маньяк, – послушно повторил Кирилл.

– И то верно, – тихо заметил Львов, когда подполковник отвернулся. – Это не маньяк, Киря. Маньяки, они "стволы" не жалуют. Они предпочитают ручную работу. В этом для них весь кайф.

Кирилл согласно кивнул.

– Но чем-то ведь он ей руку оттяпал, – задумчиво произнес Львов.

– А? – Кирилл не сразу понял, о чем речь. – Кому? Какую руку?

– Правую. По плечо, – пояснил Львов. – Думаешь, откуда столько крови?

Кирилл, как загипнотизированный, подошел к белому контуру на асфальте и присел на корточки, разглядывая неестественно темные лужи. Тихо, чтобы никто не услышал, он прошептал:

– Это не простое убийство. Это совсем не простое убийство.

– Собачку жалко, – сказал Львов и бросил окурок в кусты. – Собачка-то просто пописать вышла.

Глава 5

Глаза были обычные, карие, отличавшиеся от тысяч других разве что тем, что между ними и Молчуном располагались толстые линзы очков. Мужчине было лет тридцать пять, он был одет в красный спортивный костюм и кроссовки. Ни дать ни взять только что вернувшийся с тренировки спортсмен. "Спортсмен" не стал здороваться, он выглянул на лестничную площадку, осмотрел ее и удивленно уставился на Молчуна: