– Дашь потом посмотреть? – спросил Львов.

– Ага... – Хорьков с трудом оторвался от занятия, куда более увлекательного, нежели совещание, которое подполковник Бородин уже минут десять безуспешно пытался начать. – У меня этого добра завались... Взяли одного типа с фальшивыми баксами, а в машине у него штук десять таких журналов...

– В третий раз! – Подполковник стукнул ручкой по столу и огорченно вздохнул, увидев, что колпачок все-таки треснул. Кирилл появился в дверях именно в эту тяжкую минуту и получил по полной программе. Пока гнев подполковника изливался наружу, Кирилл на всякий случай застыл на месте, а под конец Бородин рявкнул:

– Всё, садитесь, Иванов! Где стоите, там и садитесь, хватит бегать!

Львов со своего места подавал приятелю знаки, но подполковник в упор сверлил Кирилла тяжелым взглядом, так что до Львова Кириллу в этот день добраться было не суждено, и он сел у двери, в паре метров от Бородина. Впоследствии Львов сокрушенно утверждал, что из-за такого расклада все и вышло и что если бы Киря сел рядом с ним, то ничего бы и не случилось... Кто знает?

– Начнем, – сказал подполковник. – Проведем совещание по-деловому, без лишних разговоров, не отвлекаясь на посторонние темы, хотя некоторые взяли моду... – Тут Бородин замолчал, и вопрос о моде так и остался нераскрытым. Очевидно, подполковник вспомнил свое обещание не отвлекаться на посторонние темы. – Сначала об убийстве в Пушкинском сквере, – сказал Бородин, хмурясь. – Кажется, все там присутствовали. Не во время убийства, я имею в виду, а утром, когда прочесывали сквер. Нашли гильзы от пистолета, но этого явно недостаточно... И вообще – убийство это выходит за все рамки. И портит нам всю картину. Поэтому все должны в меру возможностей внести свой вклад в раскрытие. Вот Охременко свой вклад уже внес...