– Ага, – сказал Молчун, записал адреса и сел в машину. Мышка спросила:

– Куда? В контору?

– Сначала на Ленинский, за Кристиной и Милкой. Потом развезу их по новым адресам. Или, может, ты хочешь взять этот заказ? – спросил Молчун, и ему не удалось скрыть сарказм в голосе.

– Я чуть-чуть отдохну, – сказала Мышка. – Можно?

– Ради бога.

Мышка откинулась на спинку сиденья и молчала до площади Гагарина. Там она вдруг заерзала, повернулась к Молчуну и как-то удивленно и неуверенно сказала:

– У меня там, кажется, кровь идет...

– А? – не сразу въехал Молчун.

– Кровь...

– Твою мать! – Молчун прибавил газу. Мышка теперь казалась ему неестественно бледной. С Молчуном никогда не случалось ничего подобного, и в Гошиной инструкции тоже ничего не говорилось о подобных ситуациях.

– Я сейчас! – бросил Молчун, выпрыгивая из машины и пускаясь в забег до подъезда многоэтажного дома, где два часа назад остались Кристина и Мила. Кристина – женщина опытная, она-то уж знает, что делать в таких случаях. Как кстати, что она решила не оставаться тут на всю ночь, а управиться поскорее... И пусть эти двое, "спортсмен" и полу-Лужков, только попробуют заикнуться о том, что они переплатили!

Молчун нажимал на кнопку звонка снова и снова, но никто не шел открывать. Молчун саданул в дверь коленом и саданул крепко – что-то треснуло. Молчун испугался за свое колено, но напрасно – треснуло в двери. Молчун на всякий случай позвонил еще раз, но никто не отзывался – все еще трахаются, что ли?! – и тогда Молчун двинул плечом в дверь. С третьего удара дверь распахнулась – оказалось, что в косяке ее удерживал лишь маленький язычок замка; дверь не заперли, а захлопнули.