Встретившись с Брайаном, мы перешли в «Бергдорф» и сразу отправились в отдел косметики. Я никогда не покупаю косметику без Брайана. Он, конечно, голубой и к тому же много выступает, но у него в одном мизинце больше вкуса, чем у большинства знакомых мне женщин. (Все вы видели дамочек, которые наносят на лицо толстый слой чего-нибудь белого, а потом украшают щеки слоем румян в два дюйма толщиной. Брайан как-то раз составил петицию с требованием штрафовать их за преступление против красоты. Петиция, естественно, не имела успеха, но я с ним абсолютно согласна.)
Мы обсуждали все «за» и «против» разных видов теней, когда я заметила блондинку. Сначала я отнеслась к этому спокойно, но в том, как она за мной наблюдала, было что-то необычное. А когда я встретилась с ней глазами, она не отвернулась. Просто продолжала смотреть на меня.
Мне стало ужасно не по себе, и я уже собралась отправиться куда-нибудь в другое место, как она сама отвела глаза, видимо заинтересовавшись увлажняющими кремами без масла. Блондинка была в бюстье от «Дольче & Габбана» и обтягивающих джинсах фирмы «Дизель», которые выглядели так, словно она купила их пять минут назад. Она обладала изяществом и держалась как настоящая модель, высокая, стройная и безупречная. Но я обратила внимание вовсе не на это (в Нью-Йорке полно девушек из модельного бизнеса, и они часто толпятся в подвале «Бергдорфа»). Нет, меня привлекла татуировка на ее левой лопатке: тропическая птица, ослепительно яркая и переливающаяся всеми цветами радуги, длинные перья хвоста скользят вниз по спине, а голова повернута так, что кажется, будто один глаз постоянно что-то высматривает.