Я положила трубку и встала перед компьютером, выставив вперед подбородок и сжав руки в кулаки, словно боялась, что он на меня нападет. А в следующее мгновение я поняла, что действительно боюсь этого.

Тогда я сделала три глубоких вдоха и заставила себя расслабиться, представив, что нахожусь за кулисами и пытаюсь успокоиться и войти в роль перед выходом на сцену.

Так. Хорошо. Отлично.

Спокойствие.

Вот она я, главная героиня, на которой держится вся постановка. Спокойная и собранная, и никакой истерики.

Еще три вдоха, и мне удалось взять себя в руки. Взглянув на дверь, я увидела, что заперла ее, как делала всегда. Хорошо. Сердце продолжало бешено колотиться в груди, но я уверенно играла свою роль, внимательно оглядывая квартиру, чтобы убедиться в том, что я здесь одна. Так оно и было. Окно тоже оказалось закрыто. По крайней мере в данный момент я находилась в безопасности.

Я снова села на стул перед компьютером. На экране, словно насмехаясь надо мной, светилось сообщение от ИВП, и неожиданно моя маленькая победа, позволившая получить «Маноло», показалась мне пирровой.

Проклятье.

Проклятье. Проклятье. Проклятье.

Будь они все прокляты!

Я не представляла, что делать дальше. Даже ведущей актрисе, спокойной и собранной, нужен хоть какой-то сценарий. Я не знала, следует ли мне прийти в ужас (я была в ужасе), начать действовать (как?) или спрятаться под кровать (очень соблазнительно). Зато я прекрасно понимала, что это сообщение дает сигнал к началу смертельной игры. И каким-то непостижимым образом, по непонятной мне причине я оказалась в самом ее центре.

Если только это не шутка!