У Акселя не было ни того ни другого. Он попытался повернуться, чтобы добраться до берега, и изо всех сил колотил руками по воде, но оставался на одном месте. Он глядел на Нильса широко раскрытыми глазами.

Нильс спокойно взирал на него, дожевывая кула, потом взял еще один.

Потихоньку суета возле камня стихла. Брат что-то кричал, но Нильс не слышал, что именно, а потом вода сошлась и накрыла голову Акселя.

Только теперь Нильс сделает шаг вперед.

Голова Акселя вынырнула из воды, но уже не так высоко, как раньше. Нильс видел, что из воды уже торчат лишь волосы. Вскоре и они скрылись под водой, после чего поднялись несколько пузырей, но тут же волна смыла их прочь.

Теперь Нильс действовал очень быстро: он прыгнул в воду, его ноги взбили пену, и он сделал пару сильных гребков руками. Он все время смотрел в направлении камня, но Акселя больше не было видно.

Нильс быстро подплыл к камню и нырнул. Но он не умел плавать под водой с открытыми глазами. Он зажмурился и попытался нащупать что-нибудь в холодной тьме, но ничего не вышло. Он всплыл на поверхность, крепко схватился руками за камень, откашлялся и взобрался на него.

Куда ни посмотри — кругом только вода. Если там, внизу, что-то и было, то все скрывали солнечные блики на волнах.

Аксель исчез.

Нильс ждал и ждал, он уже замерз, но ничего не происходило. В конце концов, когда он окончательно продрог, он опять прыгнул с камня и медленно поплыл к берегу. Ничего другого ему не оставалось.

Нильс долго сидел и ждал, что опять услышит хорошо знакомый крик Акселя и плеск в воде, но напрасно. Только тишина.

Ему казалось это непостижимым, и трудно было это понять.

В сумке Акселя осталось еще четыре кула, Нильс посмотрел на них.

Он думал о том, что будет дома, о чем его будет спрашивать мама и другие. Нильс размышлял над тем, что скажет. А потом он вспомнил о смерти своего отца, какими все выглядели мрачными во время похорон там, наверху, в Марнесской церкви. Все были одеты в черное и пели псалмы про смерть.