В тишине комнаты звонок прозвучал особенно громко и резко. Йерлоф подождал, пока он протрезвонит еще раз. Довольно часто он мог заранее сказать, кто звонит, но сейчас у него не было никаких догадок.

После третьего звонка Йерлоф поднял трубку:

— Давидссон.

Молчание. С линией все было в порядке, но тот, кто позвонил, не произнес ни слова.

Но все же Йерлофу казалось, что он догадывается, кто это.

— Йерлоф у телефона, — сказал он. — Я все получил, если ты звонишь насчет сандалии.

Ему казалось, что в трубке слышно тихое дыхание.

— Я получил ее по почте несколько дней назад, — продолжил он.

Снова тишина.

— Я думаю, что это ты ее послал, — не унимался Йерлоф. — Зачем ты это сделал?

Опять ответом стало молчание.

— Где ты ее нашел?

В трубке слегка фонило. Но больше ничего. Стоило Йерлофу покрепче прижать трубку к уху и подержать ее достаточно долго, ему начинало казаться, что он один-одинешенек в целой вселенной и слушает тишину из самой черноты космоса. А может быть, моря.

Спустя секунд тридцать кто-то тихонько кашлянул, потом послышался щелчок, а следом короткие гудки.

3

Старшая сестра Джулии, Лена Лундквист, зажав ключи в руке, стояла и смотрела на машину. В какой-то момент она бросила взгляд на Джулию, а потом опять принялась рассматривать их общий автомобиль.

Это был маленький красный «форд», не новый, но все еще блестящий, с хорошими, хотя и летними покрышками. Он стоял припаркованным на мостовой рядом с дорожкой к большой кирпичной вилле Лены и ее мужа Ричарда. Они жили в Тушланде. Дом находился на большом участке, и, хотя и не радовал морскими видами, тем не менее вода была настолько близко, что Джулии казалось, будто она чувствует в воздухе соленый морской запах. Из приоткрытого окна Джулия услышала сумасшедший хохот и поняла, что все дети дома.