— Мы живем в ином мире, — покачала головой Тиа.

— Уверена?

— Но я не понимаю, чем тут можно навредить! Мы его родители. Мы хотим ему счастья.

Теперь Майк покачал головой.

— Человеку не обязательно знать все самые сокровенные мысли другого человека, — заметил он. — Каждый имеет право наличную жизнь.

— Ты хочешь сказать, на секреты?

— Да.

— То есть, считаешь, у каждого имеются секреты? И это нормально?

— Конечно.

Она как-то странно посмотрела на него, и взгляд этот не понравился Майку.

— А у тебя есть секреты? — спросила Тиа.

— Я не о том.

— У тебя есть секреты от меня? — продолжала настаивать она.

— Нет. Но мне не хочется знать каждую твою мысль.

— И мне не хочется, чтобы ты знал мои.

Они умолкли одновременно, словно сговорившись. Тиа отошла от него.

— Но если это вопрос выбора, защитить сына или дать ему полное право на личную жизнь, — прервала молчание Тиа, — я выбираю первое.

Дискуссия — Майк не решился называть это спором — длилась уже месяц.

Майк пытался сблизиться с сыном. Приглашал Адама в торговые центры, на выставки, даже на концерты. Адам отказывался. Приходил домой поздно и плевать хотел на все эти курфьюз.

А когда они стали настаивать, убеждать, что визит к врачу необходим, Адам убежал из дома на целых два дня. На звонки на мобильный не отвечал. Майк и Тиа сходили с ума. Позже выяснилось, что прятался он в доме друга.

— Мы его теряем! — повторила Тиа.

Майк промолчал.

— В конце концов, Майк, мы его опекуны, на нас ответственность. Сейчас дети с нами, но пройдет какое-то время, и они заживут своей жизнью. Я просто хочу, чтобы Адам был жив и невредим, до тех пор пока настанет пора покинуть родительский дом. А там сам пусть решает, как жить.

Майк кивнул.

— Что ж, ладно.