— Боже, ума не приложу, как это могло случиться. Я ушла из дома на полчаса, и вот тебе результат. Утопилась! Черт меня дернул... И все напрасно!

— Можно не так быстро, Недда Петровна?— Трифонов поднял руку, будто загораживался. — Что напрасно?

Женщина плюхнулась на стул, который опасно затрещал.

— Мать у меня живет здесь, в соседней деревне. Соседка позвонила, мол, маме плохо. Любка Сорокина. Маме уже далеко за восемьдесят. Ну я и побежала, а там все в порядке. Она сослепу приняла не то лекарство. Соседка к ней заглядывает, присматривает, мало ли что потребуется. Давление у нее скачет, ну а она снотворного выпила — перепутала. Любка звонит...

— Далеко деревня?

— За лесом. Полчаса ходу.

— Туда, обратно — час будет. А вы сказали, что отлучились на полчаса.

— Ну я так, примерно.

— Во сколько вы ушли и когда вернулись?

— Ушла в половине шестого, а вернулась около семи. Ну а тут капитан Настю ищет. Чую — беда. У меня чутье хорошее. Редко подводит. В комнате ее нет...

— И вы тут же побежали к берегу и нашли ее халат.

— Не знаю почему. Ноги сами принесли.

— Они тоже чутьем обладают? Разве Анастасия Ивановна пошла бы одна к берегу топиться. А лестница?

— Ходила она нормально. А если в голову чего втемяшится, то ее не переубедишь. Упрямая и настырная. Очень тяжелый человек. Но добрая душа. Сильный характер, а сколько раз я ее в слезах заставала. Так она одеялом прикрывалась. Кому охота свою слабость наружу выпячивать. Короче говоря, я вернулась в дом, позвонила генералу. Он бывает у нас в доме. В карты с хозяином играют.

— Но в доме уже находился капитан!