Храбрость подогревало еще не до конца прошедшее опьянение. Рейчел обеими руками вцепилась в его потную безволосую мошонку и как можно сильнее сдавила яички. Извращенец ахнул от боли и согнулся пополам. И тут Рейчел сорвала с его головы маску и вцепилась ногтями ему в глаза, пытаясь их выцарапать. При этом она громко, во все горло, кричала.

Но от ужаса из нее, как в страшном сне, вырывался вместо крика лишь едва слышный хрип.

Последовал оглушительный удар по виску.

— Ах ты, сука!

Он снова ударил ее кулаком. Хотя его лицо, искаженное болью и яростью, находилось совсем рядом, перед глазами все расплывалось. Он снова и снова бил ее по голове.

Все закачалось, потемнело…

Потом он рывком сдернул с нее трусы и вошел в нее. Она пыталась вырваться, отползти, но он держал ее крепко.

Это не я. Это не мое тело.

Ей показалось, что она отделена от себя. На секунду даже подумалось: это сон, страшный сон, только проснуться никак не удается… Перед глазами на миг вспыхнул яркий свет. И тут же сменился полным мраком.

Наши дни

6

1 января, четверг

Сегодня Новый год. И прилив!

Больше всего Ра любил время прилива. Он знал, когда начинается прилив, потому что его плавучий дом мягко покачивался на волнах. Он жил на переделанной угольной барже, крашенной в синий и белый цвета. Баржа называлась «Том Ньюбаунд» — Ра не знал, откуда такое название. Баржа принадлежала женщине по имени Джо, медсестре, которая обслуживала больных на дому, и ее мужу Говарду, плотнику. Ра однажды подвозил их домой в своем такси, и они разговорились. Джо и Говард отнеслись к нему очень хорошо, по-доброму. Впоследствии стали его лучшими друзьями. Ра сразу полюбил их баржу. Он обожал слоняться по ней, вместе с Джо красить, покрывать лаком и наводить в плавучем доме порядок.