— Повторите, что Вы сейчас сказали, товарищ старший лейтенант, я что-то не расслышал…

Сашка, глядя ему в глаза невинным васильковым взглядом, громко и членораздельно повторил:

— Я сказал, у Вас ЖЕ ОПЫТА больше. Потому они с Вами общались, а не со мной.

Крыть было нечем, комбат в сердцах махнул рукой и выгнал всех из кабинета. Зато уже к вечеру вся часть точно знала, что у начальства жопа всегда больше, чем у простых смертных.

Шутки шутками, но «хаммеры» все продолжали стоять на одном месте будто приклеенные. Похоже, старший патрульной группы напряженно решал, что же теперь делать. «Докладывай уже начальству, и вали отсюда!» — почти взмолился Волк. Ну, в самом деле, что тут такого? Технические проблемы случаются всегда и везде… Мало ли, какие накладки могли их вызвать? В конце концов, ведь вибрационная сигналка, тянущаяся по самому забору не повреждена, так что путь возможным нарушителям все равно закрыт. А в том, что никто не пробрался нелегально на израильскую территорию до их объезда можно быть совершенно уверенным: никаких следов на КСП, никаких повреждений забора… Так ведь? Так чего же вы такие въедливые, на мою голову? Все, успокойтесь и валите домой в теплые коечки, ночь уже на дворе…

Однако уговоры Волка никакого практического эффекта не возымели. Хлопнула, открываясь, задняя дверца «хаммера» и на дорогу спрыгнул нескладный солдат в круглых профессорских очках. Из салона машины ему подали какой-то утыканный рычажками и кнопочками ящик, после чего это чудо заковыляло, смешно подволакивая левую ногу к границе контрольно-следовой полосы, прямо напротив того места, где на ливанской территории был зарыт генератор. Волк бесшумно выматерился сквозь зубы, плотнее вжимая в глазницы бинокль. Солдат присел вместе со своим ящиком на обочине и принялся колдовать над ним, щелкая тумблерами и внимательно отслеживая показания то и дело вспыхивающих лампочек и отклоняющихся стрелок.