— Нет, такой поворот событий нам совсем не в масть, — угрюмо процедил Фашист, подозрительно оглядываясь вокруг, будто уже готов был обнаружить где-нибудь неподалеку крадущихся израильтян. — По-моему ты их переоцениваешь, вряд ли в низовых звеньях командиры могут самостоятельно принимать решения такого уровня, как засада. Тут нужна детальная разработка плана, куча согласований и разрешений. Пока они проведут всю эту бумажную волокиту, пока подготовят людей, пройдет время, будет уже бессмысленно выводить их в ночь. Засада ведь должна прибыть на место заранее, разве нет?

— Так-то оно так, — недовольно буркнул Волк. — Но если бы я, — он подчеркнул голосом это «я» выделив его интонационно. — Если бы я, был на месте их командира, я все равно бы выставил засаду, а всю сопутствующую трехомундию проводил бы задним числом, после того, как парни будут уже на месте.

— Хорошо, хорошо, — примирительно вскинул вверх открытые ладони Фашист, неким интуитивным шестым чувством он безошибочно определил, что сейчас со старшим товарищем лучше не спорить. — Что ты предлагаешь?

Волк сразу же успокоился и заговорил тоже гораздо мягче, словно извиняясь, за то, что пытался давить на напарника:

— Да ничего особенно напряжного… Рвать нитку будем под утро, часов в пять, перед рассветом. А до этого времени предлагаю по очереди дежурить и наблюдать за той стороной. В случае любого шевеления там, операцию переносим. Так будет вернее, сам знаешь, береженного бог бережет…

— Аллах, — не удержался от шпильки Фашист. — Нет бога кроме аллаха и все в руках его, иншалла!

Заслышав знакомые обороты, настороженно переглянулись Абды, Волк лишь напоказ тяжело вздохнул, демонстрируя свое долготерпение.