— Я врач, — заявил он. — У меня было небольшое сотрясение мозга.

Чернокожая женщина недоверчиво смотрела на него.

— Вы весь день оставались без сознания. Сколько времени вы пробыли в воде? Что случилось?

— В таком случае, — поправил себя Харден, подавляя приступ страха, — у меня было сильное сотрясение. Я потерял сознание в ночь на понедельник... Трещины в черепе есть?

— Нет.

— Неудержимая рвота?

— Пока не было.

— Дыхание?

— Нормальное.

— Поэтому вы не стали вставлять мне канюли?

Он имел в виду трубки, которые вставляют в нос бессознательным пациентам, чтобы предотвратить остановку дыхания.

— С вами все время кто-нибудь находился — либо я, либо сестра. Я собиралась вставить канюли, если бы вы и дальше оставались без сознания.

Вытерев его лоб сухим полотенцем, она спросила:

— Как вас зовут?

— Питер Харден.

— Доктор Харден, я — доктор Аканке. Мне бы хотелось, чтобы вы заснули.

— Прошу вас...

— Я слушаю.

— Мои последние координаты — пять градусов шестьдесят минут западной долготы, сорок семь градусов восемьдесят минут северной широты. Пожалуйста, скажите, чтобы ее поискали где-нибудь в том районе.

Ажарату попросила его повторить цифры. Харден поблагодарил ее. Он смотрел ей вслед, пока она бесшумно выходила из палаты, затем бросил взгляд в окно. Бриз откинул занавеску в сторону, и далеко внизу он увидел зеленое, искрящееся море.

Он проснулся в темноте с колющей болью в черепе и напрягся, ожидая, когда повторится разбудившее его движение. И оно пришло. Он ничего не видел, но знал, что оно было черным и шло прямо на него. Он соскочил с кровати. Одно из окон было широко распахнуто. Черный предмет спустился на пол, и Харден пробежал сквозь него. Черное следовало за ним, обволакивало. Внезапно он оказался в воде, замедлившей его движения. Черное надвигалось, гоня перед собой белую волну.