Айра Джекобс был невысоким пожилым человеком, хорошо и дорого одевавшимся, но казалось, что ему неловко за своего зятя-протестанта, который с обескураживающей легкостью достиг не менее высокого положения. Кэролайн наследовала от отца темные глаза и маленькие руки, и при виде тестя у Хардена снова заныло сердце.

Джекобс, судя по всему, находился на грани нервного срыва. Кожа плотно обтягивала его скулы, под глазами чернели мешки. Он сообщил, что мать Кэролайн держится на лекарствах и не смогла приехать. Он неподвижно застыл около кровати, отказавшись садиться, и сказал, что хотел бы узнать подробности происшествия.

Харден описал последнее мгновение перед тем, как он потерял Кэролайн.

Джекобс зарыдал, по его щекам текли слезы. Он строго посмотрел на Хардена:

— Почему вы не заметили танкер?

— Мы были бессильны. Он выскочил на нас из тумана.

— Зачем вы плыли в тумане?

— У нас не было выбора.

— Из-за собственной глупости вы погубили мою дочь. Вы даже не оставили мне ее тела.

— Айра... — умоляюще произнес Харден.

— Какое безумие — плавать по океану на парусной шлюпке! Кэролайн была замечательным врачом. Она была такой красивой. У нее было все, ради чего стоит жить.

Харден заставил себя выдержать мучительный взгляд тестя. Он потянулся к его руке, но Джекобс отдернул ее.

— Зачем вы потащили ее с собой?

— Айра, мы любили друг друга. Разве я мог уплыть без нее? Это была часть нашей совместной жизни.

Джекобс заломил руки.

— У нее даже не было детей!

— Мы сами так решили. Мы были счастливы.

— Всю свою жизнь вы провели в играх. А Кэролайн была серьезным человеком до того, как вы похитили ее у нас. — Джекобс направился к выходу из палаты, но внезапно обернулся с искаженным лицом. — Я всегда надеялся, что вы недолго останетесь супругами. Боже, как я оказался прав! Если бы я ошибся, Кэролайн была бы жива.