Все закончилось за несколько минут. Небо прояснилось, ветер стих, температура поднялась, и волны успокоились. Еще некоторое время шел ливень, но затем и он прекратился.

— Ух, — произнесла Кэролайн. — В следующий раз спустим бизань. Наша скорлупка летела слишком быстро.

— Ничего, выдержит, — откликнулся Харден, усмехнулся и погладил голые колени Кэролайн. — Кроме того, небольшая встряска нам не повредит, а то становится слишком скучно.

— Скучно? Похоже, у тебя склероз. Тебе не хочется провести ночь в шлюпке? — Кэролайн указала пальцем на маленькую белую шлюпку позади грот-мачты.

— В одиночку?

— В одиночку. Кроме того, на нас идет еще один шквал, так что решайся.

Их действительно догоняла новая темная полоса. К ней было приковано все внимание Хардена. Он следил за приближающимся шквалом, пытаясь разглядеть через рваный серый край черное ядро, но не замечал ничего угрожающего — ни высоких волн, ни признаков урагана.

— Что такое? — спросила Кэролайн, ощутив беспокойство мужа.

— Не знаю, — медленно произнес Харден. — У меня возникло странное чувство...

Он достал из футляра бинокль и внимательно осмотрел облачную полосу.

— Больше похоже на ливень, чем на ураган, — тебе не кажется?

Он передал бинокль жене, и Кэролайн согласилась с ним. Она не увидела черноты настоящего шквала, да и порывов ветра, которые предвещают его приход, тоже не было.

Харден огляделся. Первый шквал отступил на восток. Над головой сияло солнце, и похоже было на то, что за ночь погода переменится, как предвещал поднимающийся барометр. Затем он снова взглянул назад, все еще раздумывая, не опустить ли бизань. Морская мудрость гласит: убирай паруса в тот момент, когда впервые об этом подумал.

— Давай уберем бизань.