Кораль Арсе встала, взяла пульт дистанционного управления и опустила электрические жалюзи.

«Не нужно сердиться на него, — уговаривала она себя. — Да, разумеется, обидно, что он относится ко мне с таким безразличием. Это, конечно же, несправедливо. Я такого не заслужила, но ведь уже обещала себе, что не стану давить на сына, буду уважать его право на собственный мир, пусть и такой замкнутый».

Со второго этажа спустился Карлос Альберт. По ходу дела он в подробностях описал преимущества прачечной, только что открывшейся рядом с новым торговым центром, по сравнению со старой, располагавшейся рядом с церковью.

Карлос Альберт заявил, что в древнюю прачечную он больше ни ногой, и спросил:

— Дорогая, ты готова?

Темно-серый, почти черный пиджак, галстуке замысловатым узором. Сорок лет, в отличной форме и шикарной упаковке. Набриолиненные волосы были эффектно зачесаны назад. За дверями уже призывно лаял Аргос, услышавший голос хозяина и предвкушавший его появление.

— Пойду выведу машину из гаража, — сказал Карлос.

Аргос увидел хозяина, выходящего на крыльцо, и бросился к нему с радостным заливистым лаем. Карлосу хватило буквально одного энергичного жеста, чтобы пес притих и сел у его ног. О том, чтобы поставить лапы на плечи Карлосу и облизать ему лицо, сейчас даже речи не шло. Немецкая овчарка жадно и часто дышала и с нетерпением ждала, когда между ее ушами опустится благосклонная ладонь хозяина. Пока Карлос чесал макушку собаки, та лишь едва заметно поворачивала голову из стороны в сторону, чтобы подставить как можно больше шкуры. При этом Аргос негромко порыкивал и поскуливал от удовольствия. Карлос провел ладонью по собачьей морде и сунул руку в пасть овчарки. Та крайне деликатно прихватила зубами пальцы хозяина в знак признательности и восторга.