— И вы удивлены? Один разбил мою машину, другой сбил меня, и я сломала ногу. И оба сбежали.

— А вы... вы сможете прожить без них? Одиноко не будет?

Джейн Стратт рассмеялась:

— Я заметила, вы тоже были удивлены, увидев меня в форме. Считается, что женщине не место в армии, женщина не должна заниматься техникой, потому что может поломать свои длинные ноготки. А я признаю борьбу только на равных.

— И мужчины не могут одолеть вас?

— Обычно они проигрывают.

— А вы, как правило, на коне?

— Как правило.

Достав блокнот и ручку, я попросил:

— Давайте-ка вернемся к делу. Расскажите мне о вашей семье. В течение нескольких секунд она смотрела на меня так, будто предлагала сразиться.

— Мэри Эллен и Джейн Эммет сестры, так? — спросил я. — Других сестер или братьев не было?

— Был еще один брат, но он погиб в первую мировую войну.

— Вы это сможете доказать?

— Он погиб семьдесят лет назад. Разве нужны доказательства?

— Не сердитесь, я хочу ускорить дело, поймите же.

— У меня где-то лежат его медали. Одной его наградили посмертно. Его имя записано в Книге Памяти. Этого достаточно?

— Полагаю — да. Детей не осталось?

— Он погиб, ему и девятнадцати не исполнилось. Он, правда, был женат, и, если и успел стать отцом каких-нибудь незаконнорожденных, мы об этом никогда не слышали.

— Расскажите о сестрах.

— Мэри Эллен на год старше Джейн. Они обе служили сестрами милосердия в конце войны во Франции, ухаживали за ранеными, потом уехали в Австралию.

— Продолжайте.

— Жили в местечке... каком-то Фри... Дальше не помню.

— Во Фриментле?

— Совершенно верно! Работали вместе, думаю, у них был свой дом.

— Действительно был. Его купила Мэри Эллен.

— Мама рассказывала мне, что они собирались купить дом вместе, но... женщина не всегда хочет жить одна...

— Адам, — сказал я, — старик Адам собственной персоной. Мужчина, между прочим.