— Вы мне дадите ее копию?

— Только вы должны ее вернуть.

— Мы все кому-то что-то должны, — философски заметил я.

— Я целиком с вами согласна, — ответила девушка.

Вернувшись и офис, я занялся родственниками Мэри Эммет Грин. Вряд ли кто-нибудь из них отыщется здесь, в Австралии: она завещала все состояние сестре, живущей в Англии. Но проверить необходимо, благо у нас есть телефоны, радиотелефоны и прочие чудеса техники, распространенные в Западной Австралии. Я набрал номер телефонной службы.

— Да, в Стринджер Стейшн есть радиосвязь, но вот уже долгое время ею никто не пользовался, — ответила телефонистка. — С тех нор как умерла миссис Грин.

— Кто сказал вам о ее смерти?

— Не вешайте, пожалуйста, трубку, проверю.

Я приготовился к долгому ожиданию, но девушка вернулась довольно быстро.

— Отец Нейсмиш лично позвонил и сообщил об этом. Он находился там в момент се смерти, совершил захоронение и подписал заключение о смерти.

— Разве священник это делает?

— Прежде, чем стать священником, отец Нейсмиш был врачом, — сухо ответила девушка. — Странно, что вы об этом не знаете.

— Должно быть, просто вылетело из головы.

— Он похоронил ее и поехал дальше.

— После чего умер сам.

— Да, вы правы. Какой был человек! Представляете, похоронил ее, и даже могилу выкопал сам. И это в его-то девяносто лет, да еще в Кунунурре.

— Может быть, эта тяжелая работа и убила его, — предположил я.

— Убил его какой-то негодяй в автомобиле. Никто не знает, кто он, потому что эта скотина даже не остановилась. Святой отец переходил дорогу южнее Касерины. Боже мой, это была единственная асфальтированная дорога на тысячи миль, и он погиб, переходя ее.

Поблагодарив девушку, я повесил трубку. Как это я пропустил сообщение о смерти отца Нейсмиша, наверняка об этом и писали и говорили, — он был довольно известным человеком. Пролистав свой ежедневник, я понял: в то время я был в десятидневном пешем походе, а под кустами и эвкалиптами не лежали газеты, телевидение же и подавно отсутствовало. Правда, я брал с собой двухволновый приемник, но старался по возможности не включать его, наслаждаясь оторванностью от мира.