Прежде чем свалиться, оба добрались до третьей ступени и, естественно, стали меня умолять повторить удовольствие. Я колебался, считая доллар слишком большой платой за тридцать секунд радости.

— Хорошо, но только один раз, — сдался я, и они снова встали в очередь. Кевин свалился сразу, но Шон каким-то непостижимым образом укротил раскачивающиеся верёвочные петли и добрался до верха. Зрители, до этого видевшие лишь неудачи, пришли в неистовство. Кевин немножко завидовал брату, но в то же время радовался за него и гордился.

— Дорогу, дорогу, дорогу! — вопил командовавший аттракционом парень, проталкиваясь к Шону, чтобы вручить ему приз — здоровенную «серебряную» медаль с тиснёнными на ней цветками лилии. Из вручения награды парень устроил настоящее шоу. Я укоротил ленту, чтобы медаль оказалась на груди у Шона. Успех моего сына вдохновил некоторых зевак, и те присоединились к постоянно растущей очереди.

Мы ещё немного понаблюдали за очередными безуспешными попытками и двинулись дальше. Испытав себя (без особого успеха) в жонглировании и стрельбе из лука, мы стали следить за шумной рубкой облачённых в кольчуги рыцарей. Близнецы носились от одного аттракциона к другому. Потом они утомились и снова впали в экстаз. Парни пришли в полный восторг, когда какой-то оборванец, назвавшийся Гровелером, бухнулся передо мной на колени и принялся умолять «милорда» подать ему «немного серебра». Безумный актёр схватил меня за лодыжку и по-настоящему лизнул покрытый пылью башмак. Мальчишки закатились от хохота, когда безумец театрально вытер губы, словно с удовольствием прожевал попавшую в рот грязь.