В турнире принимали участие четыре конных рыцаря в доспехах и при полном вооружении. Пока они гарцевали по арене, их представители, облачённые в костюмы оруженосцев, ходили по рядам, сколачивая группы поддержки для своих патронов. На всех четырёх сторонах арены развевались флаги и вымпела разных цветов — красного, зелёного, белого и чёрного. Рыцари и их кони несли на себе один из этих колеров.

Мы оказались в зелёной зоне. Оруженосцы обеспечивали поддержку, побуждая зрителей своей секции одобрительно вопить и выкрикивать нечто вроде:

— Чёрный рыцарь — неуклюжий болван! А теперь все вместе и громко…

Для вящей убедительности зрителей помоложе приглашали к самой ограде арены.

Близнецы рвались подключиться к «зелёной машине» — группе детей, намеренных болеть за зелёного рыцаря. Я, честно говоря, не знал, как поступить.

Лиз бы наверняка этого не позволила. Хотя понимала, что излишне осторожничает, и даже огорчалась по этому поводу. «Я знаю, что провоцирую в них чувство незащищённости, — признавалась она, — постоянно внушая, что мир полон опасностей». Однако ничего не могла с собой сделать. Даже я выступал объектом её беспокойства. Мне, например, нравилось карабкаться по скалам, а Лиз это занятие ненавидела. После рождения близнецов она умоляла меня бросить это дело. Я её хорошо понимал и не слишком сопротивлялся. Кроме того, я был тогда так занят, что на лазание по скалам у меня просто не оставалось времени.

С нашими сыновьями дело обстояло гораздо хуже. Она не позволяла им садиться в машину другой мамы, не убедившись в удобстве сидений, прочности ремней безопасности, надёжности машины и опыте водителя.

— Ну, пожалуйста, па-а-ап!

Там внизу, у самой арены, зелёный оруженосец раздавал детишкам изумрудного цвета флажки и такие же воздушные шарики. Юные члены «зелёной машины» размахивали флажками и весело подпрыгивали. Я подумал, что и моим детям надо повеселиться. Ведь я, в конце концов, остаюсь здесь и смогу их видеть. Да и чего, собственно, опасаться?