Четверо убитых, пятнадцать раненых.

В итоге этот фрагмент из часового репортажа изъяли. И вот теперь свадебные кадры попадали в передачу о так называемых побочных потерях. Первая война в Заливе (Саддам и курды). Мостар (события на мосту). Афганистан (моя афганская свадьба). Либерия (отрубленные руки и ноги). Вторая война в заливе (жертвы «дружественного» огня). Программа заканчивалась сюжетом об апогее всех, если можно так выразиться, побочных потерь — катастрофе одиннадцатого сентября. Большой Дейв очень рассчитывал получить за эту передачу «Эмми».

Я вывел свой материал на монитор. Кошмар ещё не начался. Оператор запечатлел сияющие лица жениха и невесты, а затем дал крупным планом крошечные американские флажки, прикреплённые к их пышным свадебным нарядам.

— Па, можно мы позавтракаем в телевизионной комнате? Охота мультики посмотреть.

От неожиданности я подпрыгнул в кресле. Лиз с детишками отбыла почти шесть месяцев назад, и за неделю их пребывания в моём доме я не привык к их способности неожиданно материализоваться.

— Да, парни, похоже, мне придётся привязать вам колокольчики.

Кевин рассмеялся.

— Так можно или нет? — спросил Шон.

— Что?

— Позавтракать перед телевизором.

— Почему бы и нет? — пожал я плечами.

— Здорово! Пошли, Кев.

Однако Кевин не сдвинулся с места.

— Когда мы едем на «Праздник Ренессанса»?

Интересно, а нельзя ли этого вообще избежать?

— Думаю… в полдень.

— Ни за что! — возопил Кев. — Мы все пропустим.

— Кевин, там до одиннадцати ничего не начнётся. А закончится все в семь, — произнёс Шон и, поскольку только-только начал разбираться во времени, гордо добавил: — Пополудни.

— Точно. Пополудни, — сказал Кевин, сурово глянул на брата, перевёл взгляд на меня и спросил: — Обещаешь? В полдень?

— Не-ет… Ничего не могу обещать, — задумчиво протянул я.

Кев подавился смешком, и оба завопили дуэтом: