Выходит, иного выхода, кроме как с моста в воду, у него и не было. Фрэнку Фазуло это было понятно как дважды два. И все равно умирать не хотелось...

Скорее всего именно об этом он и думал в последние три секунды: они бы меня и под землей нашли, рано или поздно какой-нибудь коп наткнулся бы на меня – и кранты.

Прошло еще десять лет.

Сегодня 17 августа 1987 года. На часах – 2.25.

Опять мы в Мишн-Флэтс – в типовом деревянном доме на три семьи, который бостонцы называют трехэтажным автобусом.

Площадка третьего этажа. Восемь полицейских стоят, затаив дыхание, и таращатся на дверь, словно она вот-вот заговорит.

На красной деревянной двери еще сохранились две дырочки от золотых гвоздиков, на которых крепилась мезуза – пергамент с цитатой из Второзакония. Пятьдесят лет назад в этом квартале жили преимущественно евреи. Эпоха золотых гвоздиков с мезузой давно закончилась. Теперь тут логово наркобанды, известной в округе как «мишнская шайка».

На первый взгляд дверь выглядит вполне невинно.

Однако опытный глаз полицейских – и знание того, кто и что за этой дверью – все это подсказывает: «деревяшка» не без секрета. С ней хорошо поработали, и она каким-то образом укреплена. Скорее всего дверь изнутри блокирует стальная конструкция, которая поставлена под углом в сорок пять градусов и упирается в деревянные колоды, намертво закрепленные на полу.

Значит, чтобы попасть в квартиру, полиции нужно сначала разнести дверь в щепы. Просто выставить ее невозможно.

При самой большой сноровке и предельной организованности эта операция займет секунд пятнадцать – двадцать.

А пятнадцать – двадцать секунд в подобной ситуации – целая вечность.

Вполне достаточно, чтобы спустить кокаин в унитаз, сжечь любые документы, выкинуть из окна все причиндалы для взвешивания и расфасовки наркотиков – и попробуй докажи в суде, кому это хозяйство принадлежало!