— Милая квартирка, — сказала замдекана. Это была миниатюрная женщина около пятидесяти лет с очень нервными и быстрыми движениями. Видно было, что она волнуется.

Мистер и миссис Вильбур Коллинз и два Нью-Йоркских полисмена в форме прошли в комнату следом.

Это была маленькая квартирка с одной спальней и, как ее рекламировали, с видом на реку. Река действительно была видна, но только через крохотное окошко в похожей на чулан ванной. Два полисмена стояли в стороне, заложив руки за спину. Пятидесятипятилетняя миссис Коллинз в нерешительности стояла у входа, как бы опасаясь того, что может обнаружить.

Мистер же Коллинз заковылял прямо к центру комнаты. В 1952 году он болел полиомиелитом, который ослабил его правую голень, но не его деловую хватку.

В свои пятьдесят пять он был вторым человеком в финансовой империи Первого национального городского банка в Бостоне. Этот человек требовал действия и уважения.

— Поскольку прошла всего неделя, — заговорила замдекана — то может быть ваше беспокойство преждевременно.

— Нам ни в коем случае не следовало отпускать Кэтрин в Нью-Йорк, — сказала миссис Коллинз, нервно сжимая руки.

Мистер Коллинз проигнорировал оба замечания. Он направился к спальне и заглянул внутрь. — Чемодан лежит на кровати.

— Это хороший признак, — отметила замдекана. — Многие студенты реагируют на нагрузки, пропуская занятия в течение нескольких дней.

— Если бы Кэтрин уехала, она взяла бы свой чемодан, — ответила миссис Коллинз. — И потом, она позвонила бы нам в воскресенье. Она всегда звонит по воскресеньям.

Мне как замдекана известно, как много студентов вдруг чувствуют потребность в передышке, даже такие хорошие, как Кэтрин.

— Кэтрин не такая, — парировал мистер Коллинз, исчезая в ванной.

Замдекана закатила глаза, повернувшись к полисменам, которые никак не реагировали.