Доброе утро, Лиза, — произнес приятный мужской голос с английским акцентом. Посмотрев вверх за голову, Лиза встретила взгляд темных глаз Бал Ранада, доктора-индийца, у которого она занималась в университете. — Помнишь, что я тебе говорил вчера вечером?

Лиза кивнула. — Не кашлять и не делать резких движений, сказала она с услужливой готовностью. — Ей хорошо запомнилось посещение доктора Ранада. Он появился после ужина и отрекомендовался анестезиологом, который будет ею заниматься во время операции. Затем он задал те же вопросы о состоянии здоровья, на которые она отвечала уже много раз. Разница заключалась лишь в том, что доктор Ранад, похоже, не интересовался ответами. Его лицо цвета красного дерева изменило выражение только тогда, когда Лиза описывала аппендэктомию в возрасте одиннадцати лет. Доктор Ранад кивнул, когда Лиза сказала, что проблем с анестезией не было. Из остальной информации его интересовало только отсутствие аллергической реакции. При этом он тоже кивнул.

Обычно Лиза предпочитала открытых людей. У доктора Ранада все было как раз наоборот. Он не проявлял никаких эмоций — только сдержанную силу. Но в данных обстоятельствах Лизе нравилось это спокойная приязнь. Она рада была встретить кого-то, для кого ее мука была обычным делом. Но потом доктор Ранад потряс ее. С тем же тщательным оксфордским произношением он сказал:

— Я полагаю, доктор Маннергейм обсуждал с вами метод анестезии, который будет использоваться.

— Нет, — ответила Лиза.

— Это странно, — произнес доктор Ранад после паузы.

— А что? — спросила Лиза обеспокоенно. Мысль о возможной недоговоренности вызывала тревогу. — Почему это странно?

— При краниотомии мы обычно применяем общий наркоз. Но доктор Маннергейм сообщил нам, что ему нужна местная анестезия.

Лизе не слыхала, чтобы ее операцию называли краниотомией. Доктор Маннергейм говорил, что собирается «открыть створку» и проделать в ее голове небольшое окошко, чтобы удалить поврежденную часть правой височной доли.