— Отлично, — произнес доктор Харпер небрежно. — Теперь попрошу соскользнуть сюда ко мне.

Пока Кристин смещалась еще дальше вниз, дверь смотровой комнаты открылась и вошла миссис Блэкмен. Кристин была ей рада. Она ощущала, что ноги ей раздвигают до предела. Это был предел обнаженности и незащищенности.

— Дайте зеркало Грейвза, — попросил Харпер миссис Блэкмен.

Кристин не могла видеть происходящего, но слышала звонкий стук металла о металл, и от этого у нее все внутри замирало.

— О'кей. Теперь расслабьтесь.

Прежде чем она могла среагировать, одетый в перчатку палец раздвинул губы ее влагалища и мышцы ее бедер рефлекторно сократились. Затем она почувствовала холодное вторжение металлического зеркала.

— Ну-ну, расслабьтесь. Когда у вас последний раз брали мазок?

Кристин потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что вопрос обращен к ней. — Около года назад. — Было чувство распирания.

Доктор Харпер молчал. Кристин не имела ни малейшего представления о том, что происходит. Зеркало было внутри нее, и она испытывала такой ужас, что не могла пошевелить ни одним мускулом. Почему это так долго?

Зеркало немного подвинулось, и она услышала бормотание доктора. Что-то у нее не так? Подняв голову, Кристин увидела, что он на нее даже не смотрит.

Доктор отвернулся и склонился над небольшим столиком, делая что-то такое, что требовало участия обеих рук. Миссис Блэкмен кивала и говорила шепотом.

Опустив голову, Кристин желала только, чтобы он поторопился и вынул зеркало. Потом она почувствовала, что оно шевелится, а затем было странное холодное ощущение в животе.

— О'кей, — произнес доктор Харпер, наконец. Зеркало было вынуто так же быстро, как и вставлено, и лишь с моментальным ощущением боли.

Кристин с облегчением вздохнула, но это был еще не весь осмотр.