Боб понял причину своей клаустрофобии Он не боялся давящих стен. Он боялся смерти, смерти жены или еще не родившегося ребенка - или смерти их обоих.

Кто-то открыл дверь, и в комнате появился доктор Яматта.

Поднимаясь с кресла. Боб натолкнулся на столик, и журналы веером рассыпались по полу.

- Как она, доктор?

- Все так же. - Яматта был невысок, худощав, с добрым лицом и большими печальными глазами. - Доктор Марквелл скоро будет здесь.

- Но ведь вы и так делаете все, что нужно?

- Не сомневайтесь. Мы делаем все, что в наших силах. Просто я подумал, что вам будет приятно узнать, что скоро приедет ваш лечащий врач.

- Да... Конечно... Благодарю вас. Послушайте, доктор, а я могу ее увидеть?

- Пока нет, - отозвался Яматта.

- Тогда когда же?

- Когда... когда ей станет легче.

- Я не понимаю. А когда ей станет легче? Когда, черт возьми, все это кончится? - Он тут же пожалел о своей несдержанности. - Я... простите меня, доктор. Просто... Просто я боюсь.

- Понимаю. Я все понимаю.

Внутренняя дверь вела из гаража в дом Марквелла. Они прошли через кухню, зажигая по пути свет. Комки тающего снега падали с их ботинок.

Бандит заглянул в столовую, гостиную, кабинет, приемную для больных, затем скомандовал:

- Теперь наверх.

В спальне Марквелла он зажег одну из ламп. Взял у туалетного столика стул с прямой высокой спинкой, обитый материей с ручной вышивкой, и поставил его посередине комнаты.

- Прошу вас, доктор, снимите перчатки, пальто и шарф.

Марквелл подчинился, бросая одежду на пол, и по приказанию бандита сел на стул.

Незнакомец положил револьвер на комод и вытащил из кармана моток крепкой веревки. Он полез под бушлат и вынул короткий нож с широким лезвием, который он, видимо, держал в ножнах у пояса. Он разрезал веревку на куски, явно намереваясь привязать Марквелла к стулу.