— А я вас знаю.

— Неужели? — Эйхорд держал в руках служебную сумку, но еще не открывал ее.

— Доллар за пончик.

?? — Странные слова, громкий гудящий голос и неопределенная внешность приводили в замешательство. Может, Оуэн Хиллфлоен не в своем уме?

— Доллар за пончик, что вы либо таксист, либо юрист. Кто из них?

— Да, сэр, — Эйхорд показал удостоверение, — мы занимаемся расследованием гибели двоих детей. — Он вытащил фотографию, бумаги с описанием внешности девочек и протянул мужчине.

— Вы знаете их?

— Господи, сейчас... — Он взял фотографию, вытащил очки из кармана рубашки, нацепил их на кончик носа, чуть откинул голову назад и стал разглядывать снимок.

— Это девочки Альварес. Они были убиты несколько дней назад. Изнасилованы и убиты. Вы узнаете их? — Он пристально наблюдал за стариком.

— Боже, Боже... Я не могу сказать с уверенностью. Эти иностранцы, — он пожал плечами и взглянул на Эйхорда, — их не отличишь друг от друга. Они жили в этом квартале?

Джек кивнул.

— Да. Они вам знакомы?

— Нет, сэр. Не могу сказать.

— А почему вы считаете, что они иностранцы?

— Так вы же назвали их по имени.

— Почему вам кажется, что они жили в этом квартале?

— По телевидению передавали все выходные и в газетах писали.

Что ж, логично.

— Что-нибудь хотите еще мне сказать? — спросил Эйхорд.

— А что можно сказать? Дети бегали, где хотели, абсолютно свободно, вот и результат.

— Что вы имеете в виду?

— Я слышал, что их мать никогда не знала, где они проводили время после школы. Она давала им чересчур много свободы. Полная неуправляемость — вот они, эти люди «третьего мира». У них нет ничего святого. — Он покачал головой.

— "Третьего мира"? — вопросительно повторил Эйхорд.

— Испанцы, мексиканцы, латиносы, я не знаю, как их еще сейчас называют. Ваши дорогие латиноамериканцы. Наркоманы. Темнокожие. Мексиканцы. Гос-по-да!