Он начал смотреть «Убить Билла-2» вместе с другими поклонниками Квентина Тарантино. Кто из зрителей станет первой жертвой? Этот? Или тот? Рассказчик внимательно разглядывал соседей. Впереди сидели два болтуна в одинаковых бейсболках с эмблемой «Нью-Йорк янкиз» — само собой, сдвинутых козырьками на затылок. Эти крикливые болваны не умолкали ни на мгновение, пока на экране мелькали рекламные трейлеры. Оба заслуживали смерти.

Так же, как и кошмарно одетая пожилая пара — те, наоборот, угрюмо молчали все пятнадцать минут до начала фильма. Убить их станет добрым делом, почти услугой обществу.

Щуплая женщина лет сорока, расположившаяся за спиной оцепеневших стариканов, постоянно тряслась, как в лихорадке. Кажется, это никого не раздражало — кроме него.

Был еще здоровенный чернокожий парень, закинувший на спинку кресла грязные ножищи. Безмозглый громила в старых школьных кедах людоедского размера.

В том же ряду помещался чернобородый парень, еще один заядлый киноман, помешанный на Тарантино и, наверное, уже раз двадцать смотревший эту ленту.

Странно, однако именно он покинул зал на середине фильма, в тот момент, когда Уму Турман живьем закапывали в землю. Бородач ухитрился оборвать просмотр на самом интересном месте.

Рассказчик вышел за ним через пару секунд — дело есть дело. Сначала в полутемный вестибюль, потом в мужской туалет, оказавшийся рядом со вторым залом.

Его колотила дрожь. Неужели сейчас? Здесь, в туалете? Его первое убийство. Начало того, о чем он мечтал столько месяцев. Не месяцев — лет.

Он двигался почти машинально, думая лишь об одном: как сделать все правильно и потихоньку выбраться из кинотеатра, чтобы никто не заметил его лица или каких-нибудь важных примет.