Доктор мыла руки, и Ник вспомнила, как впервые увидела ее фотографию и удивилась, что Скарпетта вовсе не походила на темноволосую испанку, какой Ник ее представляла. Это случилось около восьми лет назад, тогда она знала только имя Скарпетты и не предполагала, что та окажется голубоглазой блондинкой, чьи предки происходили из Северной Италии, ближе к австрийской границе, и обладали арийской внешностью.

— Здравствуй. Я доктор Скарпетта, — просто сказала она, словно и не заметила связи между сливающейся водой в бачке и Ник. — Позволь, угадаю... Ты, наверное, Николь Робияр.

Ник вспыхнула и не могла вымолвить ни слова.

— Как...

Прежде чем она успела сформулировать вопрос, Скарпетта объяснила:

— Я запросила копии заявлений всех студентов, включая фотографии.

— Да? — Не то, чтобы Ник поразило, что ей понадобились заявления студентов, она просто не могла понять — неужели Скарпетта действительно их просматривала. — Полагаю, теперь вы знаете и номер моей страховки, — решила пошутить Ник.

— Этого я не помню, — серьезно сказала Скарпетта, вытирая руки о бумажное полотенце. — Но я знаю достаточно.

5

— На второй ступени развития, — отвечает Ник на почти забытый вопрос о личинке по имени Мэгги.

Полицейские за столом переглядываются. У Ник удивительная способность раздражать коллег, чем она, в общем-то, и занимается последние два с половиной месяца. Иногда она напоминает Скарпетте Люси, которая провела первые двадцать лет своей жизни, упрекая людей в проступках, которых те не совершали, и выставляя напоказ свои таланты.

— Очень хорошо, Ник, — хвалит Скарпетта.

— Кто спрашивал нашу умницу? — когда Реба не клюет носом над столом, она становится невыносимой.

— Думаю, Ник мало выпила сегодня, у нее трясутся руки и повсюду мерещатся ползающие личинки, — говорит бритоголовый детектив.