Издевательства над скотом в предубойном загоне обернулись тем, что мясо оказалось «бледным, мягким и водянистым» — пораженным синдромом БМВ. Такой продукт никто не хотел покупать, поскольку он был невкусным. Уже давно знали, что синдром БМВ был следствием повышенного стресса у животных перед убоем. В этом смысле игрища Уили с электрошоком явно не шли во благо качеству мясной продукции Магнуса.

Уили наказали, отправили на переобучение и вернули на конвейер, только теперь уже на самый дальний участок, где невозможно было мучить животных или портить мясо. Отныне он обрезал ножницами рога и копыта.

Даже после того, как Рори Магнус ввел режим работы «неделя через три», на убой все равно мало кто рвался. Торранс помнил, как один забойщик открыл заслонку, встретился взглядом с коровой, а потом выстрелил себе в лоб из пневматического пистолета. Другие забойщики тоже в той или иной степени пострадали от специфики своей работы. Кто-то сознательно нанес себе травму и предъявил шрамы в качестве оправдания собственной профнепригодности. Кто-то слегка тронулся умом, и это было неплохо — управлять глупыми работниками было гораздо легче.

Но все эти эпизоды были лишь исключениями, изредка нарушавшими плавный ход конвейерной цепи мясного завода Магнуса. Торранс старался как можно быстрее выкинуть их из головы, поскольку избегал сложностей, предпочитая, чтобы все шло гладко. Чтобы все были покладистыми и хладнокровными — как Ричард Шанти.

Как Ледяной Рик.

К его приходу у Майи Шанти уже был готов ужин.

Она возилась на кухне и, часто отвлекаясь от стряпни, поглядывала в окно, втайне надеясь, что он придет раньше обычного. Но этого ни разу не случилось. Когда они только поженились, он зачастую возвращался с завода на автобусе, а бегал только на работу, прихватив с собой спецовку и завтрак, да и то лишь несколько раз в неделю. С годами бег стал для него навязчивой идеей. Майя не сомневалась в том, что эта одержимость рано или поздно убьет ее мужа.