– Я понимаю, что ты сейчас туго соображаешь, – прошипел Кальдер сквозь стиснутые зубы, – однако завтра утром ты должен перед ней извиниться.

– Но…

Кальдер подтянул обидчика еще ближе к себе и произнес:

– Ты меня понял. О'кей?

Карр-Джонс утвердительно кивнул в ответ.

– А теперь проваливай отсюда! – Кальдер оттолкнул его.

Как раз в этот момент рядом с ними возник управляющий баром.

– Джентльмены уходят, – сказал Кальдер, бросив многозначительный взгляд на верных оруженосцев Карр-Джонса из группы деривативов.

Когда трейдеры удалились, Кальдер извлек кредитную карту и, рассчитавшись за пять бутылок шампанского, мысленно вернулся к вопросу, который задала ему Джен.

Что он делает в этом бизнесе?

Когда такси довезло Джен до ее квартиры в Челси, она немного успокоилась. Начинался дождь. Такси остановилось у тротуара, рядом с огромной лужей. Джен выпрыгнула из машины, ухитрившись оставить туфли сухими, но через миг автобус окатил водой ее брюки. Доехав на старом лифте до шестого этажа, она обменялась хмурым взглядом с живущей напротив пожилой леди, которую, судя по ее почте, звали миссис Пинни. В течение месяца Джен пыталась вести себя как добрая соседка, но отказалась от этой затеи после того, как дама в ответ на слова: «Добрый день, миссис Пинни. Как вы поживаете?» – ретировалась в свою квартиру, что-то буркнув о манерах. «Интересно, что ей во мне не нравится? – размышляла тогда Джен. – Может быть, то, что я китаянка? Или американка? Или просто то, что я пытаюсь вести себя дружелюбно?» В общем, она стала недолюбливать миссис Пинни. А зимой, когда она все чаще возвращалась домой усталой и раздраженной, это чувство начало перерастать в ненависть.

Джен вошла в свою крошечную квартирку. Дождь усилился, и капли воды плясали в пятне желтого света за стеклом на узком балконе гостиной.