– Знаешь, в чем беда этой страны? – произнесла Джен, отпив шампанского. – Здесь не бывает нормальной зимы. Вам, ребята, явно не хватает ясного морозного неба и настоящего снега вместо вашей отвратительной серой слякоти. Это так давит на психику, – закончила она, содрогнувшись всем телом.

– Ты к этому привыкнешь, – пообещал Кальдер.

– Пока это вгоняет меня во все более глубокую депрессию.

– Перестань. Лондон не так уж и плох.

– Конечно, нет, – улыбнулась Джен. – Мне, например, очень нравится моя работа. Впервые за долгое время мне по утрам не терпится прийти на службу.

– Я знал, что это будет для тебя несложно. Но мне кажется, что ты все же относишься к своему делу слишком легкомысленно. Погоди, скоро мы заставим тебя делать для нас настоящие деньги.

Джен посмотрела на Кальдера так, словно старалась определить, насколько правдивы его слова, но лицо босса ей ничего не сказало. Кальдер знал, что Джен умна и прекрасно схватывает скрытые пружины торговых сделок. Кальдер руководил группой операций с ценными бумагами в Лондонском отделении крупного американского инвестиционного банка «Блумфилд-Вайс». Его команда состояла из четырех человек, и он имел карт-бланш при операциях с ценными бумагами, действуя за счет банка. Кальдер слыл одним из самых успешных трейдеров и считался восходящей звездой, у него была репутация человека, готового идти на серьезный риск ради большой прибыли. Джен также обладала прекрасным потенциалом, но ей для больших успехов пока не хватало самого главного – уверенности в себе, поэтому Кальдер постоянно мягко и ненавязчиво ободрял ее. Она пришла в его группу в тот момент, когда ее вера в себя оказалась сильно подорванной. Кальдер был готов потратить несколько месяцев на то, чтобы определить, насколько велик урон и не является ли он невосполнимым. Если девушка не войдет в форму к лету, с ней придется расстаться. В течение года на рынке облигаций открывалось не так уж и много возможностей для крупной прибыли, и чтобы их не упустить, Кальдер нуждался в решительных трейдерах.