Дом стоял на перекрестке двух улиц. Одна улица отделяла его от океана. Из хозяйской спальни с юга и с востока открывался вид на океан. Двадцать минут спустя после того, как она поднялась наверх, Эмили приняла душ, переоделась и с чувством облегчения отогнула край одеяла.

... И замерла. Она не могла вспомнить, закрыла ли она дверь на задвижку?

Конечно, наличие сигнализации в доме придавало ей спокойствие, но закрыть дверь понадежнее не помешало бы. Злясь на свою невнимательность, Эмили вышла на лестницу. Щелкнув на площадке выключателем, она стала спускаться в ярко освещенный холл.

Конверт на полу у входной двери она увидела сразу. "Боже, только не это! " — взмолилась она.

Эмили надорвала конверт. Внутри была фотография — женский силуэт на фоне освещенного окна. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы узнать в женщине на фотографии себя.

Эмили все вспомнила.

Вчерашний вечер. Гостиница «Свет свечи». Открыв окно, она задержалась около него, прежде чем опустить штору.

Значит, кто-то стоял на дорожке? Нет, это невозможно! Она же видела, что там никого не было.

Но кто-то же был на пляже, кто-то сфотографировал ее, проявил и напечатал снимок и только что просунул под дверь. Конверта здесь не было, когда она поднималась в спальню, она в этом уверена!

Значит, тот, кто преследовал ее в Олбэни, теперь здесь, в Спринг-Лейк? Но этого не может быть! Нэд Койлер сейчас в Грей-Мэнор, в психиатрической больнице, под надежной охраной.

Телефон в доме еще не был подключен. Эмили бросилась в спальню за мобильником. Дрожащими пальцами она нажимала кнопки.

— Олбэни, Нью-Йорк, больница Грей-Мэнор, — почему-то шепотом произнесла она.

Через несколько минут ей ответил дежурный врач отделения, где содержался Нэд Койлер. Эмили назвала себя.

— Мне знакома ваша фамилия, — сказал врач. — Это не вас ли преследовал Койлер?

— Его отпустили?