На одном относительно чистом участке дороги она увеличила скорость, но тут же стала свидетельницей впечатляющей сцены. Какое-то одно страшное мгновение казалось, что двум автомобилям не избежать лобового столкновения. Его не произошло только потому, что водитель одного из них каким-то чудом ухитрился справиться с управлением и за долю секунды резко вывернул вправо.
«Вот так и моя жизнь в последние два года, — подумала Эмили, сбавляя скорость. — Если все время нестись на таких скоростях, недолго и врезаться. Пора сменить направление и темп».
Бабушка говорила ей: «Эмили, соглашайся на эту работу в Нью-Йорке. Мне будет спокойнее, если ты будешь жить поближе ко мне. Мерзавец, бывший твой муженек, да еще и этот безумный преследователь. Для тебя, пожалуй, многовато».
Но потом добавила в свойственном ей духе: «Тебе не следовало выходить за Гэри Уайта. То, что вы разошлись через три года и он имел наглость возбудить против тебя иск, потому что у тебя завелись деньги, только подтверждает мое мнение о нем. Мне он никогда не нравился».
Вспомнив эти слова, Эмили невольно улыбнулась. Медленно продвигаясь по темнеющим улицам, она взглянула на термометр. Снаружи прохладно, всего шесть градусов. Было сыро — снег здесь не выпал, только дождь прошел; ветровое стекло запотело. По тому, как гнулись ветви деревьев, можно было судить о силе порывов океанского ветра. Зато дома Викторианской эпохи, тщательно отреставрированные, выглядели надежными и безмятежными.
«С завтрашнего дня я стану законной владелицей одного из них, — думала Эмили. — Завтра 21 марта. Равноденствие. Свет и тьма разделены поровну. Мир в состоянии полного равновесия».
Эта мысль успокаивала. Последнее время жизнь Эмили была слишком бурной. Ей не просто хотелось теперь полного покоя — он был ей абсолютно необходим. Во многом Эмили сказочно везло, но зато и самые невероятные проблемы метеорами врывались в ее жизнь, беспорядочно сталкиваясь друг с другом. Равновесие все-таки существует в природе, и одному только богу известно, что она стала живым тому свидетельством.