Из приемной позвонила Эбба – пришла Ева Хильстрём. Валландер пошел ее встретить. По пути он наткнулся на группу веселых пожилых людей и догадался, что это, скорее всего, и есть «Морские волки».

Ева Хильстрём была высокой и худой дамой с настороженным выражением лица. Уже при первой встрече у Валландера сложилось впечатление, что она человек весьма беспокойный, из тех, что всегда ожидают худшего.

Он пожал ей руку и пригласил в кабинет, спросив по пути, не хочет ли она выпить кофе.

– Я не пью кофе, – сказала она. – Желудок не переносит.

Она села на стул для посетителей, ни на секунду не выпуская его из поля зрения.

Она уверена, что у меня есть новости, понял Валландер. И разумеется, дурные.

Он сел за стол.

– Вчера вы разговаривали с нашим сотрудником, – начал он, – и оставили открытку, полученную несколько дней назад. Открытка проштемпелевана в Вене и подписана вашей дочерью Астрид. Но вы считаете, что открытку писала не она. Я правильно понял?

– Да.

Ответ прозвучал очень уверенно.

– Мартинссон говорит, что вы не можете объяснить, почему вы так считаете.

– Не могу.

Валландер достал из папки открытку.

– Вы сказали, что подпись и почерк вашей дочери очень легко подделать.

– Можете попробовать.

– Уже попробовал. Согласен – легко.

– Почему вы спрашиваете то, что уже знаете? Валландер внимательно посмотрел на нее —

Мартинссон был прав. Она была вне себя от беспокойства.

– Я спрашиваю, чтобы еще раз убедиться, что все так и есть. Иногда это необходимо.

Она нетерпеливо кивнула.

– И все же у нас нет серьезных причин считать, что открытка написана кем-то еще, – продолжил Валландер. – Может быть, есть еще что-то, что заставляет вас сомневаться в подлинности открытки?

– Нет. Но я уверена, что права.

– Правы в чем?