— Не видал я такого, — сказал продавец в закусочной. — Цветы я бы приметил. Нет, такой не заходил.

Старичок-чистильщик снова проснулся и увидел ее перед собой.

— Еще раз здрасьте! — улыбнулся он.

— Вы уверены? — строго спросила она. — Он на самом деле пошел по проспекту к центру?

— Я же видел, — с достоинством произнес он. — Я еще подумал: ишь как к девушке торопится. Он зашел в дом.

— В какой? — спросила она со слабой надеждой.

— Вон в тот, — старичок наклонился и показал пальцем. — В том квартале. С букетом, в начищенных ботинках. Зашел в дом к своей девушке.

— Да который дом?

— Там, посередке квартала. — Старичок вдруг подозрительно уставился на нее. — А чего это вы все выспрашиваете?

Она даже не поблагодарила, понеслась бегом к тому кварталу. Быстро шагала мимо домов, оглядывая их — не мелькнет ли Джейми в окне; прислушиваясь — не донесется ли его смех…

Возле одного дома сидела женщина и катала взад-вперед детскую коляску, взад-вперед, сгибая и разгибая руку. Ребенок в коляске спал.

— Извините, вы не заметили — заходил ли в один из этих домов молодой человек, утром, часов в десять? — спросила она без запинки. — Высокий, в синем костюме, с букетом.

Мальчишка лет двенадцати остановился, прислушался, напряженно глядя то на одну, то на другую женщину.

— Знаете что, — сказала женщина утомленно, — в десять я купаю ребенка. И мне некогда следить за прохожими.

— С большим букетом? — мальчишка дернул ее за пальто. — С большим букетом? Я видал!

Она посмотрела на него — мальчишка нагло ухмыльнулся.

— В какой дом он вошел? — устало спросила она. Вместо ответа мальчишка потребовал:

— Разведетесь с ним, да?

— Неприлично задавать такие вопросы, — заметила женщина с коляской.

— Слышьте, — не унимался мальчишка, — я его видал. Он еще вон туда зашел, — он указал пальцем на соседний дом. — А я за ним. Он мне монетку дал, двадцать пять центов. — Мальчишка заговорил баском: «Сегодня у меня большой день, малыш», — сказал. Тетя, дайте мне тоже монетку.