– Мы так и не нашли место падения, – продолжал он, – но это и неудивительно, в джунглях и не такое можно потерять. Вечная дымка над ущельями, а деревья растут так густо, что земля никогда не видит солнца. Да вы и сами в этом скоро убедитесь. Когда вы отправляетесь в сторону Сайгона?

– Завтра утром.

– И что же, вьетнамская сторона не воспротивилась?

– Я не раскрывала им цели посещения, боялась, что мне не выдадут визу.

– Мудрый поступок, они не любят прямолинейность. Что вы же им сказали?

– Что я простая путешественница, каких пруд пруди, – она усмехнулась, покачав головой, – что иду дикарем, решила установить личный рекорд и за две недели обойти шесть городов.

– По-другому на Востоке и нельзя, напрямик – ни в коем случае, только окольными путями.

Он посмотрел на часы, дав понять, что ее время истекло. Они оба встали, и в момент рукопожатия она почувствовала на себе его оценивающий взгляд. Он быстро, по-деловому сжал ей руку, как и следовало ожидать от бывалого вояки.

– Желаю удачи, мисс Мэйтленд, – он поставил кивком точку на ее визите, – надеюсь, ваши поиски увенчаются успехом.

И тут только она заметила капельки пота, алмазно сверкающие на лбу генерала.

Проводив взглядом молодую женщину, сопровождаемую слугой внутрь дома, генерал Кистнер почувствовал, что его охватила тревога. Слишком хорошо он помнил, каков был Дикарь Билл Мэйтленд. Дочь же явно недалеко ушла от отца, и от нее следовало ждать неприятностей. Он подошел к чайному столику и позвонил в серебристый колокольчик. Звон легко проник через веранду в дом, и минуту спустя явился секретарь.

– Мистер Барнард не приехал? – спросил генерал.

– Вот уже полчаса, как он ожидает вас.

– А шофер мисс Мэйтленд?

– Я отпустил его, как вы и велели.

– Хорошо, – генерал удовлетворенно кивнул, – очень хорошо.

– Пригласить мистера Барнарда в дом?