Покуда Игнат служил в «Останкино», они с Виктором общались достаточно тесно, Первый государственный канал преобразовался в Общественный, Сергача безжалостно сократили, Фокин сумел удержаться, и с тех пор они виделись раза два-три. Последний раз, кажется, в позапрошлом году, седьмого ноября. Но вот запыхавшийся Игнат нажал кнопку дверного звонка, обитая натуральной кожей дверь отворилась, и показалось, что он пожимал Витину, отнюдь не слабую, руку буквально вчера. Фокин не изменился ни чуточки, все такой же статный, немного полноватый, гладко, до синевы, выбритый.

– Здравствуй, Игнат. Вытирай ноги.

Игнат старательно скреб подошвами ежик коврика за порогом, Виктор тем временем исподволь разглядывал мятые брюки Сергача.

– Вить, будь добр, не обращай внимания на мой пожеванный вид. Честное слово, я не запил и не опустился на социальное дно. Просто не успел с утра побриться и с вечера костюмчик отгладить запамятовал.

– Бывает, – слегка смутился Фокин. – Но, как ни стараюсь, не припомню случая, чтобы Игнат Кириллович не успел навести лоск. Странно видеть Сергача помятым.

– О ерунде говорим, Витек. Давай-ка рассказывай подробности исчезновения Андрюхи Крылова. Слабо верится, чтоб о его пропаже стало известно только сегодняшним воскресным утром. Почему сразу мне не позвонил?

– Потому, что я балда! – Фокин виновато всплеснул руками и затараторил, то ли оправдываясь, то ли убеждая собеседника в собственной глупости. – Очевидно и логично предположить, что, собираясь интервьюировать «русскую Вангу», Андрей прежде всего обратится за консультацией к профессионалу Магических Искусств, к старинному знакомому, к Игнату Сергачу. Но я, балда, до сих пор никак не привыкну к твоему, Игнат Кириллыч, сомнительному роду деятельности. Ты для меня, ренегата, как был коллегой по телевизионному цеху, так я им тебя машинально и числю. Инертность мышления помешала...

– Извини, – перебил Игнат, – так и будем у порога общаться или...