За год ясновидящая умудрялась принимать около миллиона человек. Деньги за прием, между прочим, шли не ей, а в городскую казну. Каждый посетитель приносил с собою кусочек сахара, до того три дня пролежавший у него под подушкой. Ванга брала сахар и рассказывала человеку про его прошлое и, разумеется, про будущее. Прием длился не более четырех минут, причем некоторых страждущих она категорически отказывалась принимать: не любила сообщать людям о грядущих неотвратимых бедах. Кстати, приехать в Петрич к Ванге было не очень-то просто: требовалось спецразрешение властей на посещение приграничного городка. Вангелию болгары зачислили научным сотрудником специально созданного Института суггестологии. Она, как говорится, сидела на твердом окладе, а всем, ее посетившим, раздавала анкеты, в которых следовало указывать, что прорицательница предсказала и насколько полно оправдались ее пророчества. Перед смертью Ванга Дмитрова сказала, что во Франции живет девочка, которая ослепнет в десять лет и получит ее дар ясновидения. И якобы еще одна такая девочка живет у нас, в России.

Сергач закончил и налил себе еще кофе, благо кофейник был рядом, на столешнице.

– Эрудиция Игната Кирилловича вызывает уважение, – нарушил общее молчание Витя Фокин.

– А я слышал, что Ванга числилась в болгарском КГБ, – сказал Федор. – Ее заранее снабжали досье на некоторых клиентов, на нее работали таксисты из Претича, склоняли пассажиров к откровенной беседе и выясняли биографические подробности. Ванга поражала мистически настроенного нужного клиента отменно отрепетированной прозорливостью и после задавала интересующие КГБ вопросы.

– Не стану вам... тебе, Федя, пардон, Федор, возражать, – улыбнулся Игнат понятливо. – Ты меня провоцируешь, да? Думаешь, я мистик до мозга костей? Думаешь, я начну защищать с пеной у рта Величайшую из прорицательниц? Ни фига. Я скептик, жизнь-злодейка заставила заниматься «черной» магией, но я...

– Игнат! – ужаснулся Фокин. – Ты практикуешь «черную» магию?!