– Выбоина, мать ее, на асфальте. Не заметил, мать-перемать-в кровать. Игнат, живой?

– Частично... – Сергач искал выпавший из пальцев окурок. Нашел, выбросил в окно. – Вить, давай я опять поведу, ты сонный совсем, угробишь всех, к чертям собачьим.

– В прошлый пересменок мне достался сложный участок, – оправдывался Витя, – сплошные зигзаги, сплошные нервы, заснуть, отдохнуть как следует после не смог, а сейчас, мать твою, сморило...

– Отставить разговорчики! – скомандовал Федор. – Виктор, съезжай-ка от греха на обочину.

Можно было и не съезжать: и впереди, и сзади, насколько хватало глаз, – ни одного двоеточия автомобильных фар. Однако Виктор послушался, съехал. Под колесами «Нивы» хрустнул песок, в салоне зажегся свет. Федор из сумки у ног достал термос, сунул Фокину, распорядился:

– Свинти крышку, набухай до краев и выпей до дна.

– Я кофе без сахара не...

– Отставить! Я вот кофе в принципе не пью, но в дороге приходится употреблять вместо лекарства.

– Может, лучше я вернусь за руль, а, братцы? – Игнат прикурил новую сигарету. – А Витька отоспится, о'кей?

– Очередь Фокина, – мотнул головой Федор, – через два... через час пятьдесят, строго по графику, я меняю Виктора. Отдыхай, Сергач, тебе положено четыре... еще три часа сорок девять минут отдыха.

– Кофе крепче самогона! – морщился, давился, но пил темно-бурую густую жижу Виктор. – И почему, спрашивается, мы не поехали, как нормальные люди, маршрутом Андрея? Не понимаю! Так удобно: до города Сидоринска – поездом, в купейном, цивилизованном вагоне, от Сидоринска до села Мальцевка – на рейсовом автобусе, на попутке, в конце концов, не более полутора часов! Вторые сутки без нормального сна и отдыха, пилим по раздолбанным дорогам! Почему?

– По кочану, – отрезал Федор. – Допил? Завинти термос и жми на газ. Скорость крейсерская – минимум сто двадцать. Меня разбудишь за пять минут до смены. Поехали. Молча.