— Наконец-то. Вот и они сами, — сказала она. — Очень, очень хороши. Придётся запечатлеть.

Вера Аркадьевна сняла с забора коричневый футляр, вынула и приложила к глазам плоскую чёрную коробку с какими-то блестящими кругами.

— Стойте смирно, — скомандовала она. — Одеяло можно опустить. Так. Великолепный кадр! Спокойно. Внимание. Готово.

— Подождите, — сказала Варя. — Что это вы здесь у нас на даче делаете?

— И где наша мама? — строго добавила Наташа.

Женщина пожала плечами:

— Мама, конечно, ушла вас искать.

— А вот это у вас что? — Варя ткнула пальцем в чёрную коробку.

— Реконструированный аппарат системы Контакс. Поняла?

— Ничего не поняла. А зачем вы нас снимали?

— Чтобы отвезти ваши фотографии вашему дяде, Борису Матвеевичу. — Вера Аркадьевна засмеялась. — Вот что, друзья: давайте лучше не терять времени и к приходу Марьи Николаевны вскопаем эту грядку. А потом будем вместе разбирать шкаф Бориса Матвеевича со старыми чертежами. Идёт?

— Идёт. И вы тогда скажете, кто вы? — спросила Варя.

— И откуда взялись? — добавила Наташа.

— Скажу. Ну, поехали!

Вера Аркадьевна поплевала на руки и так глубоко вонзила лопату в землю, что та хлюпнула. Наташа повесила на забор одеяло с полотенцем. Варя засучила рукава и спросила:

— А нам что, тоже копать или дадите какую-нибудь другую работу?

* * *

— Ну, а теперь, — сказала Варя, — рассказывайте.

Они сидели втроём в комнате на полу перед раскрытым шкафом — Вера Аркадьевна, Наташа и Варя. С полок выглядывали набитые чем-то папки, свешивались длинные разрисованные бумажные полосы.

— Карты, — сказала Вера Аркадьевна. — Самое главное для геолога во время разведки — это карты. Вы понимаете, девочки?

Она свалила с полки груду порыжевших фотографий, вытащила из кармана лупу и принялась разглядывать полустёршиеся линии.