Умудренные опытом друзья – самые противные из всех – произносили затасканные слова о том, что я еще молод, что время лечит. Мне хотелось крикнуть им: «Выразите свое глубокое соболезнование и заткнитесь! Не надо говорить, что она теперь в лучшем мире. Не надо говорить, что так решила судьба. Не надо объяснять мне, что я – счастливец, потому что узнал такую любовь». Все эти банальности только бесили. Я смотрел на произносивших подобные слова идиотов и думал – не очень-то гуманно – о том, почему они все еще ходят по земле, в то время как моя Элизабет гниет в могиле.

Тем не менее приходилось покорно выслушивать бредни про то, что «лучше узнать любовь и потерять ее, чем не любить вообще». Да нисколько не лучше. Мне показали рай, а потом отняли. И это еще не все. Хуже то, что Элизабет продолжала незримо присутствовать в моей обыденной жизни. Сколько раз я видел или делал нечто, что непременно бы ей понравилось, столько раз и возвращалась боль. Меня спрашивали: сожалею ли я о чем-нибудь? Если бы я удосужился ответить, то сказал бы, что сожалею лишь об одном – что не потратил каждый миг своей жизни на то, чтобы сделать Элизабет счастливее.

– Доктор Бек?

– Секундочку.

Я положил руку на мышку и кликнул по клавише «Читать». Письмо появилось целиком.

От: 13943928@comparama.com

Кому: dbeckmd@nyhosp.com

Тема: Э.П + Д.Б./////////////////////

Кликните по этой ссылке. День годовщины, час поцелуя.

В груди у меня похолодело.

«Час поцелуя»?

Все-таки розыгрыш, не иначе. Я никогда не любил шарады и не умел долго ждать.