Она всегда изучала список умерших. «Ашкрофт Полина, умерла неожиданно дома на 67-м году жизни; Баретт Рональд, скончался после длительной болезни в возрасте 79 лет; Блэк Мэтью, любимый муж и отец, возраст не приводится, пожертвования можно направлять в Американский фонд сердечных заболеваний». Джесс не помнила, когда она превратила просмотр похоронных объявлений в элемент своей утренней рутины. И не знала, почему она это сделала. Такая привычка была необычной для человека, которому едва исполнилось тридцать лет, даже для государственного обвинителя, работающего у прокурора штата в Чикаго, в округе Кук. «Нашли кого-нибудь, кого знаете?» – спросил ее однажды коллега по работе. Джесс покачала головой: нет. Ни разу она не встретила никого из знакомых.

Может быть, она искала свою мать, как однажды предположил ее бывший муж? Или ожидала, что встретит там когда-нибудь свою собственную фамилию?

Незнакомец с растрепанными светлыми волосами и зловещей ухмылкой грубо вторгся в ее сознание. Я – Смерть, подзадоривал он, и его голос отскакивал от голых стен кабинета. Я пришла за тобой.

Джесс положила утреннюю газету и окинула взглядом комнату. У невыразительных белых стен стояли три поцарапанных письменных стола орехового дерева. Здесь не было картин в рамках, пейзажей или портретов, ничего, кроме старого плаката «Прощай, пташка», почему-то приклеенного к стене возле ее стола кусочками желтоватой клейкой ленты. Книги по юриспруденции стояли на металлических полках. Все выглядело так, что это можно было в любую минуту собрать и вынести. Что часто и происходило. Помощников государственных обвинителей отдельных штатов часто заменяли. Не было смысла устраиваться надолго.

Джесс сидела в одной комнате с Нейлом Стрейхорном и Барбарой Коэн, государственными обвинителями второго и третьего класса, которые придут на работу через полчаса. Как государственный обвинитель первого класса, Джесс принимала все основные решения о том, как вести дела в их секции.